«Понимаешь ли ты это, когда маленькое, существо, еще не умеющее даже осмыслить, что с ним делается, бьет себя в подлом месте, в темноте и в холоде, крошечным своим кулачком в надорванную грудку и плачет своими кровавыми, незлобивыми, кроткими слезками к «боженьке», чтобы тот защитил его, — понимаешь ли ты эту ахинею, друг мой и брат мой, послушник ты мой божий и смиренный, понимаешь ли ты, для чего эта ахинея так нужна и создана! Без нее, говорят, и пробыть бы не мог, человек на земле, ибо не познал бы добра и зла. Для чего познавать это чертово добро и зло, когда это столько стоит? Да весь мир познания не стоит тогда этих слезок ребеночка к «боженьке»... Пока еще время, спешу оградить себя, а потому от высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только того замученного ребенка, который бил себя кулачонком в грудь и молился в зловонной конуре неискупленными слезами своими к «боженьке»!» (с) Достоевский. Хохлы, вы хоть подумали про детей этих убитых, про то, как ребенок смотрит на смерть своей матери, отца, а родители на смерть своих детей, когда своими гнилыми мозгами в злобе полезли к тем, кому вы омерзительны и противны и к тем, кто вас не звал в свой дом, когда кричите дави "колорадов" и прочую украинскую херню. Вас просили остановиться, вы скакали и были готовы к смертям ради достижения ваших больных идей, к слову которые и реализовать не сумели по причине врожденной недалекости. Гореть вам в аду суки и молитесь твари, что бы души русских не очерствели как ваши и вы не познали того, что сейчас переживают близкие убитых вашими карателями.